Конспект встречи нашего сообщества с Женей Минеевой, основательницей компании BEEN London, производящей сумки из переработанного сырья и веганской кожи. Разговор состоялся в мае 2023 года. Как выпустить новый продукт, который уже был чем-то Наша компания называется BEEN London. Идея названия в том, что материалы, которые мы используем, уже были чем-то до того, как мы стали с ними стали работать. Если проследить за тем, что происходит с пластиковыми бутылками, тканями и другими материалами – выяснится, что большинство из этого не перерабатывается Я много лет была журналистом на Би-Би-Си, потом работала в НКО, была директором по Европе платформы Change.org – то есть, в целом, была окружена людьми, которые привыкли видеть и как-то решать проблемы. Однажды я посмотрела документальный фильм о том, куда попадают наши отходы. Если проследить за тем, что происходит с пластиковыми бутылками, тканями и другими материалами – выяснится, что большинство из этого не перерабатывается. Я как бывший журналист не постеснялась и позвонила очень многим перерабатывающей заводам в Англии, Голландии и Германии. Посыл у всех был один: мы бы и рады перерабатывать больше, но кто-то должен покупать эти переработанные материалы у нас. Если их не покупают, то у нас нет этого бизнеса. И я захотела сделать продукт из переработанного мусора. При этом я понимала, что он должен быть классным, красивым, функциональным и так далее – иначе совершенно нет смысла за это браться. Никакого опыта у меня не было. И я поступила в Кембриджский университет на магистратуру по цепочкам дополнительной стоимости, а также изучила дизайн аксессуаров в Лондонском колледже моды. И вот что у нас получилось. Сейчас компания делает сумки, аксессуары, рюкзаки из полностью из переработанных материалов. Подкладка на 99% сделана из переработанного хлопка – тех носков и футболок, которые уже нельзя починить, можно только выбросить. Мы работаем с итальянской фабрикой, которая разделяет старые хлопковые вещи по цветам и перерабатывает их в новую нить. Из этого делается хлопок, который выглядит как самый дорогой хлопок, который я в своей жизни видела, – очень красиво, плотно, качественно. Ткань на молнии мы делаем из переработанных пластиковых бутылок. Металл на молнии – на 80% переработанный и на 20% новый. Его нужно добавлять для прочности. Можно использовать много неожиданных материалов. Например, при производстве пива огромное количество зерна выкидывается. Я познакомилась с ребятами в Лондоне, которые сделали их них альтернативу кожи – очень хорошего качества. Основной материал – отходы кожного производства. До того, как шкуры поступают на фабрики, производящие кожаные изделия, их обрабатывают химикатами, и при этом до 40% кожи на этом этапе обрезается и выбрасывается. Мы приобретаем эти обрезки – до того, как их успели химически обработать, – и перемалываем в практически муку, после чего их можно спрессовать и получить новый материал. Мы работаем также с отходами яблочного производства, а последняя наша коллекция сделана в том числе из переработанных рыбацких сетей. Вообще можно использовать много неожиданных материалов. Например, при производстве пива огромное количество зерна выкидывается. Я познакомилась с ребятами в Лондоне, которые сделали их них альтернативу кожи – очень хорошего качества. Если посмотреть на дизайн – мы все делаем из прямоугольных панелей, поскольку переработанные материалы приходят в рулоне, и мы никаких отходов за собой не оставляем. Как посчитать углеродный след вещей Несколько разных потоков материалов встречаются сначала в нашей студии в Лондоне, потом идут в производство, тоже в Лондоне. На данный момент мы где-то 80% всего отшиваем в Лондоне, еще часть в Сомерсете, тоже в Англии. Две трети углеродного следа при производстве одежды – это добыча первичных материалов (virgin material extraction). Заменив новые материалы на неновые, мы замерили все это таким инструментом, как life cycle analysis. Разница между выбросами СO2 у BEEN и массовых брендов получилась 87%. Мы измерили каждое наше телодвижение – откуда приходит мусор, как доставляются материалы. Шесть месяцев собирали информацию от всех производителей и энергетических компаний, которые поставляют электричество в производстве. Считали, сколько часов нужно каждому работнику, чтобы сшить сумку, и сколько электричества расходуется за эти часы. В общем, замерили все, что могли. И сравнили это с сумкой точно такого же дизайна, но которая произведена по обычным технологиям – например, как это делают COS, H&M и все эти ребята. Тут мы сделали несколько допущений. Как правило, большие компании свои вещи производят в Китае, Гонконге, Индии. Потом все это летит на самолете. В итоге разница между выбросами СO2 у BEEN и массовых брендов получилась 87%. Партнеры, которые нам помогали с расчетами, построили для нас калькулятор выбросов CO2, в который мы сейчас заносим данные уже на стадии дизайна продукта. Так что еще до того, как продукт готов, мы смотрим и думаем – а что получится, если мы заменим этот материал на этот? Как правило, мы можем понизить углеводородный след еще во время дизайна. Это классный процесс. Хотя мы не похожи на типичную фэшн-команду – сидим постоянно с табличками. В течение первого года мы абсолютно бесплатно чиним все, что сломалось или порвалось – неважно, по нашей вине или нет. Дальше мы либо сами ремонтируем наши сумки и другие вещи за небольшие деньги, либо рекомендуем мастеров. Ремонт – это очень важная вещь для нас. Как стать «одной из самых инновационных компаний в мире» Полтора года назад британский Vogue назвал нас одной из самых инновационных модных компаний в мире. На что у меня первая реакция была – боже, как мало надо сделать в этой индустрии для того, чтобы тебя назвали одним из самых инновационных. Мне не кажется, что делаем что-то совсем революционное. Мы просто делаем все сразу. Наверное, наша уникальность в том, что мы смотрим на все: на каждую часть нашего производства; на то, как мы работаем; на то, кто у нас работает; на то, как мы отправляем это нашим покупателям и в каких упаковках. По Лондону наши заказы, например, развозят на велосипедах. Видимо, за все это мы получили кучу всяких премий. Но в общем, очень приятно, что индустрия и многие эксперты это оценили. После публикации в Vogue к нам стали приходить многие компании. В том числе пришли из головного офиса DHL и предложили сделать сумки из баннеров, которые используются на гонках Формулы-1. Как правило, эти баннеры используются один раз. Их вешают и потом выкидывают. Мы ненужные баннеры разрезали и создали целую коллекцию, совместив их с нашими привычными
Науру – крошечный остров в Тихом океане, расположенный между Австралией и Гавайями. Его размер – 21 кв км, а население – 12 500 человек. Всего несколько десятков лет назад Науру славился своим богатством – примерно так же, как Дубай сегодня – а ВВП страны был одним из самых высоких на душу населения в мире. Такое стало возможным благодаря полезным ископаемым, найденным на острове. Их добыча привела к очень быстрому заработку – но обернулась экологической катастрофой. Сегодня деньги у страны закончились, а катастрофа осталась. Прошлое богатство Науру – результат необычного геологического явления. На протяжении сотен тысяч лет, когда остров был сгустком выступающих на поверхности океана коралловых рифов, там останавливались перелетные птицы, чтобы полакомиться моллюсками. Их экскременты со временем образовали каменистую поверхность, на которой зародился слой почвы, а в дальнейшем густой тропический лес, превративший остров Науру в оазис. Коренные жители Науру промышляли рыболовством, однако в конце XVIII века там высадились первые европейцы. Позже они привезли на остров алкоголь и оружие, в результате чего во второй половине XIX века остров на пару десятилетий погрузился в междоусобицы и насилие. Добыча фосфатной руды – золотое время Науру в то время не имел стратегической ценности для колониальных держав, пока в 1899 году британский геолог не обратил внимание на один из камней на острове, похожий на кусок окаменевшего дерева. Выяснилось, что это высококачественная фосфатная руда – очень ценное удобрение – и ей покрыто 80% всего острова. Добыча руды могла принести целое состояние, и немецко-британская компания начала раскопки. Со временем ее заменило британско-австралийско-новозеландское предприятие. В начале XX века на маленьком острове началась эпоха добычи фосфатной руды. Науру развивался рекордными темпами – но такими же темпами рыл себе могилу. Местные жители, в основном, строили дома на берегу океана, тогда как раскопки велись в центральной части острова. Но эта часть была домом для многих растений, животных и птиц. Шахтеры расчистили кустарник, папоротники и деревья, соскребли верхний слой почвы, а затем выкопали руду из ям и расщелин древних кораллов под ними. National Geographic в 1921 году так описывал последствия этих раскопок: Разрабатываемое фосфатное месторождение представляет собой мрачный участок земли с тысячами возвышающихся белых коралловых вершин высотой от десяти до тридцати футов (3-9 метров). Пещеристые глубины усеяны обломками кораллов, заброшенными трамвайными путями, выброшенными корзинами с фосфатом и ржавыми американскими канистрами из-под керосина. В 1960-е Науру все еще красиво смотрелся со стороны моря, прикрытый линией кокосовых пальм. Но в центре он был голый – фосфатные шахты обнажили остров, уничтожив леса и сделав безжизненной почву. Жизнь рассредоточилась по береговой линии, где застраивались дома и административные здания. Науру буквально уничтожался. Добывающая компания не планировала останавливаться, даже понимая, что жизнь на острове скоро станет невозможной. Австралия, под управлением которой находился тогда Науру, планиривала в течение примерно сорока лет переселить жителей на свою территорию. Судьба острова была решена – он должен был отдать свои ресурсы и исчезнуть. Однако 1968 году Науру получила независимость, и правительство нового государства выкупило активы добывающих компаний. Стоимость фосфатной руды росла рекордными темпами, и в стране началась золотая эпоха. Жители могли не работать и жить на доходы от продажи фосфата, получая дивиденды из национального трастового фонда. К 1980-м годам Науру стала одной из самых богатых стран мира. На острове была бесплатная медицина, жилье и образование. В домах работали кондиционеры. Жители передвигались на дорогих автомобилях, хотя объехать весь остров можно было за 20 минут. По воспоминанием жителей, в те годы те могли пойти магазин за конфетами, расплатиться 50-долларовой купюрой и не ждать сдачу. Деньги были у всех, и к ним относились как к бумаге. Известен случай, когда глава местной полиции купил желтый Ламборгини, который просто не уместился на узких дорогах Науру. Что происходит, когда месторождения заканчиваются Власти знали, что месторождения опустеют в течение нескольких десятков лет, при этом они надеялись, что остров удастся спасти, а созданный экологический ущерб обернуть вспять. Правительство Науру вложило крупную часть полученных денег в траст, инвестировавший, помимо прочего, в недвижимость в Австралии и на Гавайях. Оно планировало жить на проценты, которые зарабатывает траст. Это дало бы возможность остановить добычу фосфата и начать программу регенерации. Звучало тяжело, но не невозможно. План провалился. Правительство страны получило ужасные инвестиционные советы и прогорело. Тем временем остров продолжал исчезать. А десятки лет легких денег отразились на самом обществе – в нем процветала коррупция, и люди не хотели работать. Уничтожение плодородных земель привело к тому, что на острове стало невозможно выращивать собственные продукты. Еда завозилась из других стран – в основном, обработанная и вредная. В итоге население острова стокнулось с ожирением. По оценкам ВОЗ, Науру и сегодня имеет самый высокий процент жителей с избыточным весом, а 40% населения страдает от диабета. Свои продукты государству до сих пор выращивать негде. Более того – ему приходится закупать даже почву. Грустная ирония для острова, который десятилетиями поставлял удобрения всему миру. На протяжении 1990-х годов экспорт фосфатов неуклонно снижался, и остров стал отчаянно нуждаться в иностранных деньгах. Власти разработали разные схемы заработка, включая офшорные банки, через которые одна только русская мафия отмыла около $70 миллиардов. Но эти схемы привели еще и к финансовому банкротству страны – которое наложилось на экологическую катастрофу. Помимо уничтоженной земли, жители столкнулись с ростом уровня океана, ускорявшимся по мере усиления мирового климатического кризиса. В 1997 году тогдашний президент Науру заявил на климатической конференции ООН, что страну охватила коллективная клаустрофобия: Мы в ловушке. За спиной – пустая земля. Впереди – потоп библейского масштаба. Современная экономика В попытке заработать денег, Науру заключила соглашение с Австралией и стала строить лагеря для беженцев, которых Австралия не хотела принимать у себя. К 2002 году около 1000 просителей убежища, в основном афганцев и иракцев, были переправлены на Науру. Гуманитарные некоммерческие организации сообщали об ужасных условиях содержания беженцев в лагерях. Целые семьи с детьми годами жили в дикой жаре, подвергались жестокому обращению и не могли получить медицинскую помощь. В лагерях Науру вспыхивали протесты, голодные забастовки, случались даже акты самосожжения. В 2023 году новое правительство Австралии объявило бессрочное содержание беженцев на острове незаконным и забрала из Науру оставшихся в лагерях людей. Однако сами центры содержания оставила открытыми и продолжает платить за них властям острова. Еще один современный источник дохода Нару – «торговля» своим голосом в ООН. Например, в 2009 году Науру признала Абхазию
Устойчивое потребление становится все более популярным. И начиная в этом направлении свой путь, многие сталкиваются с вопросом: какую одежду выбрать, если мы не хотим навредить природе? Мы сделали этот гид, чтобы он стал вашим первым шагом в правильном направлении. В нем – детальный анализ 14 популярных модных компаний, а также рекомендации, на что обращать внимание, если вы хотите покупать одежду более осознанно. Какие компании мы разобрали? Часть брендов, вошедших в обзор,– из сегмента fast-fashion, часть – люксовых, и еще пару брендов мы взяли специально, чтобы показать, что мода может быть устойчивой. Полный список такой: Balenciaga, Birkenstock, Chanel, Dior, Gap, Hermes, H&M Group (включая Cos, Arket, & Other Stories), Levi’s, Nike, Patagonia, Shein, Uniqlo, Veja, Zara (Massimo Dutti). Наши выводы построены на глубоком исследовании отчетов компаний и другой публичной информации о них. Этот гид полностью независимый – деньги на его выпуск мы собрали через краудфандинг, за что огромное спасибо тем, кто нас поддержал. Что получилось в итоге? В итоге получилась электронная брошюра на 188 страниц. Она сверстана в формате PDF, и ее удобно читать как с телефона, так и с компьютера. Есть версия на русском языке и английском. При покупке мы присылаем обе – выбирайте ту, что удобнее. Как выглядит результат? Мы постарались объяснить сложные понятия простыми словами – при этом не упуская ничего важного. Вы можете скачать превью гида – в нем вы увидите вступление, а также первые страницы разбора бренда Zara. Почему можно доверять выводам? Этот гид составили участники 1.5ºC DAO – некоммерческого сообщества, которое объединяет профессионалов в области климата и устойчивого развития. Исследования, перевод, инфографику делали люди с опытом работы в индустрии – исследовательских НКО, посвященных климатическим изменениям. Этот гид уже получил высокую оценку профессионалов. Как купить модный гид? Купить гид «Насколько экологичны модные бренды?» можно по ссылке. После оплаты вы получите мейл, в котором будет две ссылки – на русскую и английскую версию. Скачивайте любую или сразу две. Внимание! При переходе по ссылке на оплату вы попадете на сайте Open Collective — это наш фискальный хост, который принимает платежи. Не удивляйтесь. Платформа автоматически добавляет небольшую комиссию, но вы можете ее отклонить, выбрав в разворачивающемся меню пункт No Thank You. Если вы хотите оплатить гид российской картой, напишите нам на admin@1p5dao.xyz — мы предложим варианты. Купить гид